Пора подумать о мишени для бомб. Я быстро принимаю решение: лагерь в Нарбонне.
Медленно хлопаю Энгмана по плечу и указываю ему это направление. Так… Теперь надо туда подобраться, и бомбы, упадут, куда следует.
Но сначала я зорко осматриваюсь в воздухе; надо, чтобы: ни один француз не напал на нас врасплох.
По-видимому, беспокоиться не о чем. Все в порядке… Впрочем, нет, не все. Слева, снизу, что-то скользит, как стрела… Бинокль к глазам – биплан с решетчатым хвостом: значит, француз, и, по-видимому, Кодрон с двойным мотором.
Как быть?…
Момент для точного прицела уже потерян: ведь стоит мне только на несколько секунд спрятать голову в корпус самолета, как неприятель нас собьет…
Я быстро обдумываю положение: если француз все время будет сидеть у нас на спине, я не смогу ни сбросить мои бомбы, ни наблюдать, ни делать съемки. Посмотрим-ка, нельзя ли от него избавиться…
Я стремительно нагибаюсь к Энгману и показываю ему на Кодрона.
– В атаку!
Но мой пилот не успевает повернуть машину для нападения, как справа, спереди, к нам подлетает Ньюпор… Тьфу, чорт возьми, новая незадача!… Не удивительно, что я чуть не проглядел этого маленького проворного молодца: я издавна привык видеть на французах трехцветные знаки, а этому молодцу вдруг вздумалось переменить свои цвета. На его светящейся кокарде уже не голубой фон, а коричнево-серый, – так что от земли он почти не отличается…