Значит, нам нельзя гнаться за Кодроном…
Я быстро направляю Энгмана прямо вперед. Но в то же мгновение маленький Ньюпор стрелой взлетает кверху и крутится около нас. Так как мы оба летим одновременно вперед, то создается впечатление, будто ветер толкает француза при вираже вниз. Нам это на руку, ибо дает нам значительный перевес в смысле времени. Я пользуюсь этим преимуществом, чтобы продолжать свои наблюдения и съемки.
Но надо быть начеку, чтобы Кодрон, пока я буду перестреливаться с Ньюпором, не устроил нам сюрприза снизу или сбоку. Я внимательно исследую пространство: Кодрон исчез. Неужели он так скоро потерял нас из виду? Сомнительное предположение: ведь сегодня погода довольно ясная….
Гм! Наверно он приготовил нам какую-нибудь гадость… Надо и дальше держать ухо востро…
В эту минуту меня пронизывает мысль: «Ах ты, господи: ведь бомбы-то еще со мною! С ними ведь не кинешься в воздушный бой!» Я быстро высовываю голову за борт.
Есть ли вблизи какая-либо благодарная мишень? Нет, ничего… Правда, по пути есть несколько лагерей, но для этого надо сперва поставить аппарат против ветра, тщательно, налететь, на цель, взять на прицел, не промахнувшись на волосок и имея при этом за спиною Ньюпора… А все это – равносильно самоубийству.
Нет, не годится: мишень должна быть крупная, – такая, которая не потребует очень точного прицела…
А не подойдет ли для этого Дувильский вокзал, уже выплывающий наискосок, там внизу, и благодаря попутному ветру, явственно приближающийся к нам с каждой секундой? Ну, там видно будет…
Во всяком случае, просто сбросить бомбы на землю пред воздушным поединком, сбросить из одного только опасения что, быть может, француз всадит нам пулю в снарядную трубку, – нет, этого я не сделаю. Для этого я слишком дорожу моими бомбами. Я не решусь с легким сердцем истратить зря центнер взрывчатых веществ и стали… Нет, необходимо рискнуть…
А на всякий случай, испытаю-ка свой старый трюк, тот самый, которым, при сбрасывании бомб на Ивокурский вокзал, – я перехитрил француза…