-- Ребенок... долги... Я не выеду. Господа, товарищи...-- Она блуждала беспомощным взглядом по лицам актеров, но они были взволнованы и каждый думал о себе.
-- Господа, -- покашливая, тихо сказал антрепренер. -- Дело в том, что я не могу... не могу вам заплатить, потому что денег у меня нет!
--- Нет? -- завопил Вавилонский. -- Вот как? А залог?
-- Залог я уже взял пять дней тому назад. Мне его выдали, ввиду исключительного положения. Я его истратил, погасил долги и...
-- Врешь! -- громыхал трагик. -- Когда я служил у тебя в Загорянске ты тоже удрал такую же штуку. Там немцев не было, но за то... Убью подлеца!
Затрещал стул. Высоким звуком пронзил воздух темной залы истерический крик героини. Двое схватили Вавилонского за руки.
-- Разбой, -- кричал антрепренер, пятясь к двери. -- Я как честный человек пришел говорить, а на меня покушение.
-- Держите меня, -- рвался трагик. -- Я размозжу ему голову.
-- А дело провансаль, -- щелкнул пальцами Зауральский и хлопнул Клодевиля по плечу. -- Придется по образу пешего хождения. Что брат?
Маркиз криво ухмыльнулся и процедил сквозь зубы: