Никто не остановил их.
Маленькая дверь в уборную была открыта и привычные, оба быстро вбежали в темноте по узкой, скрипучей лестнице и очутились на сцене. Зауральский дернул железную дверь и отшатнулся. Гул голосов оглушил его. В слабо освещенном зале копошились сотни серых людей, сдвигали в горы стулья, разбрасывали солому. На сцене с комфортом устроилась компания офицеров. На столе стояли бутылки и закуски и взобравшись на трон царя Менелая, с стаканом в руках, молодой, сильно пьяный офицер, напевал охрипшим голосом шансонетку. На диване, прижатая в угол грузным капитаном, с багровым лицом, сидела хрупкая Манюрочка, маленькая инженю и смотрела испуганными большими глазами на вошедших.
-- Donnerwetter! Wass ist noch...?-- заревел капитан, накидываясь на актеров.
-- Кто ви такой? -- подскочил белокурый молодой офицер, с лихо закругленными усами.-- Как попал?
-- Мы актеры здешней труппы... Мы не знали... нас не пустили домой и мы пришли... -- путал Зауральский.
-- Хах-а-ха! Актер.
И офицер, сверкая крупными белыми зубами, что-то со смехом начал рассказывать товарищам.
-- Вы умеете петь, делать музик? Мы желаем делать маленький консерт. Ми понимайте музик. Ну?
И в голосе прозвучала угроза и приказание.
-- Делайть нам дивиртиссемент, варьете. Вот и вам актрис. Русски свинья. Ну, живей.