— А ты потихоничку, на цыпочках…
— Уж только для тебя, королевна моя прекрасная, попытаюсь, головы своей грешной не жалеючи…
Старуха тихо, неслышными шагами, вышла из комнаты.
IV
РАСПРАВА
Настасья Федоровна осталась одна и, как подстреленный зверь, забегала по комнате.
— Убьет, окаянный, убьет, злобный он такой стал, огоньки так в глазах и бегают… Извести его надо скорей, а как? Агафониху не подошлешь, и ее пристукнет, и сюда ко мне придет… из людей никто за меня и не заступится, знаю я их, холопов подлых, все, все до единого зубы на меня точат, самой надо, да как? Я с ним, кажись, минуты вдвоем не останусь…
Минкина даже вздрогнула, продолжая быстро ходить по комнатам, боязливо прислушиваясь ко всякому малейшему шороху.
Прошло около часу.
Дверь неслышно отворилась, и перед все еще продолжавшей свои бесплодные размышления грузинской домоправительницей, как из земли, выросла Агафониха.