XXIV
КРОВАВОЕ ВОЗМЕЗДИЕ
Прошло три дня после описанного нами в предыдущей главе происшествия.
Рано утром в графскую кухню прибежала Прасковья, отозвала в сторону брата и стала с ним шептаться. По ее уходу Василий Антонов взял большой поварской нож и стал точить его на бруске. По временам он выдергивал из головы своей волос, клал на лезвие ножа и дул на него; волос оставался цел; тогда он с новым усилием принимался точить нож. Наконец, нож сделался так остр, что сразу пересек волос. Тогда Василий спрятал нож под передник и вышел из кухни.
— Что, спит? — спросил он сестру, поджидавшую его у флигеля Минкиной.
— Спит, иди смело! — сказала Паша, провожая брата в сени.
— Поди, посмотри, не проснулась ли? — сказал он, остановившись в первой комнате.
Он был бледен, как мертвец, и дико озирался по сторонам. Паша ушла. Он вынул из-под передника нож, попробовал его на ногте большого пальца левой руки и снова спрятал.
— Спит мертвым сном, — сказала Паша, вернувшись к брату.
— Нет ли кого, посмотри… — говорил он, неохотно следуя за ней.