— Я… я… не знаю…
— Чего же тут не знать, любишь или не любишь…
— Я не знаю, я не понимаю, как любишь ты… Садись и расскажи мне.
Наталья Федоровна подняла свою подругу и усадила ее на стул возле себя.
Та послушно повиновалась, но молчала.
— Так расскажи же… — повторила Талечка.
— А ты… ты не притворяешься? — снова спросила молодая девушка, и слезы вновь градом посыпались из ее глаз.
— Да говорят же тебе нет… Поклялась ведь я тебе… Какая ты… нехорошая.
Катя потупилась и начала, вытерев глазки:
— Так слушай же, — Екатерина Петровна склонила свою голову на плечо Талечки, — полюбила я его с первого раза, как увидела, точно сердце оборвалось тогда у меня, и с тех пор вот уже три месяца покоя ни днем, ни ночью не имею, без него с тоски умираю, увижу его, глаза отвести не могу, а взглянет он — рада сквозь землю провалиться, да не часто он на меня и взглядывает…