На ее лице появилось выражение безысходного горя.
Талечка слушала ее с прежним удивленно-вопросительным взглядом своих чудных, детских глаз. Действительно, Катя заметно за последнее время осунулась и побледнела, чего Наталья Федоровна, видя свою подругу чуть ли не каждый день, прежде и не заметила.
— Бедная, бедная… вот она любовь… — мелькнуло в ее голове.
— Сама знаю я, что выдаю себя, неотступно глядя на него, и совестно мне, а не могу пересилить себя… совсем не знаю, что и делать мне с собою?..
Она остановилась и вопросительно посмотрела на Талечку. Та растерянно смотрела на нее.
— Я уж и сама не знаю, как тут быть… — убитым голосом пролепетала она.
— Не знаешь… вот и ты не знаешь… а может, ты и не хочешь знать, ведь он… он любит… тебя, — с трудом, низко опустив на грудь Талечки свою голову, пролепетала Катя.
— Он?.. Меня?.. — даже отстранилась от нее Наталья Федоровна.
— Точно сама ты до сих пор не знала этого… — подозрительно взглянула на нее Екатерина Петровна.
— Конечно, не знала… А ты? Ты с чего это выдумала?..