Услыхав это дружеское предложение, Талицкий невольно вздрогнул — так это соответствовало задуманному им ужасному плану.
Он некоторое время даже молчал, ничего не отвечая на любезное приглашение.
— Разве ты составил себе другой план? — с тревогой в голосе спросил его Забын.
— План, какой план? — с испугом уставился на него Сергей Дмитриевич.
— Да что с тобой, чего ты на меня так уставился, конечно, план провести время нашего отпуска…
— Нет, мне, собственно, на этот счет безразлично, — с облегченным вздохом проговорил Талицкий, — я очень буду рад проехать с тобою к тебе…
— Вот это по-приятельски, благодарю, благодарю, — бросился обнимать друга Евгений Николаевич.
Почтовые тракты еще не были приведены после войны в должный порядок, но Зыбин приобрел в одном из пограничных местечек у какого-то жида бричку и пару лошадей, и друзья решились отправиться в путь вдвоем.
— Я правлю, как настоящий жокей — мы отлично обойдемся без кучера, — успокаивал своего приятеля Зыбин. — Это что, клячи, — указывал он на купленных им лошадей, — а вот погоди, в имении на каких я буду тебя рысаках катать.
Талицкий только кивал головой в знак полного согласия. Внутренне он переживал состояние человека, подхваченного быстрым потоком, справиться с волнами он не был в силах и с головокружительной быстротой несся по течению.