Дрожащими руками сломала Хвостова сургучную печать, вынула письмо и, надвинув очки, начала читать его про себя.
— Читай вслух! — простонала Агния Павловна.
Ольга Николаевна, погруженная в чтение, казалось, не слыхала этого крика наболевшего сердца матери.
Вдруг крупные слезы неудержимо посыпались из ее глаз.
— Что случилось… с ним?.. — снова с видимым усилием выкрикнула Хрущева.
Ольга Николаевна окончила чтение, бережно сложила письмо, положила его в конверт и, вынув носовой платок, вытерла слезы.
Агния Павловна сидела перед ней, как будто в столбняке, она поняла, что над ее головой должен разразиться удар, и, казалось, боялась шевельнуться под занесенной уже над ней десницей роковой судьбы.
Ольга Николаевна медленно встала с дивана и подошла к креслу, на котором продолжала сидеть, не шевелясь и глядя куда-то в пространство, Хрущева.
— Агния… приготовься… — положила ей Хвостова руки на плечи, — не надо отчаянием оскорблять… Провидение… Это страшный грех!..
— Он убит? — спросила беззвучно одними губами Хрущева.