— Да! — чуть слышно отвечала Ольга Николаевна.
Тяжелый вздох вырвался из груди матери. Она схватилась за сердце и откинулась на спинку кресла.
Наступило томительное молчание. Слышно было только тяжелое дыхание Агнии Павловны, сухими глазами смотревшей На Хвостову.
— Защищая царя? — после долгой паузы спросила она.
— Нет! — скорей угадала по губам, нежели услыхала она ответ Хвостовой.
Из груди Хрущевой вырвался неистовый крик. Она как-то моментально вытянулась и сползла с кресла. Раскрытые полные ужаса глаза остановились.
В ней сказалась русская мать, для которой измена сына тяжелей его смерти.
Почти окоченевшую Агнию Павловну отнесли в ее спальню. Закаленная несчастиями, Ольга Николаевна не потерялась и распорядилась послать за доктором.
Явившийся Гофман заявил, что Хрущеву разбил паралич и что надежды нет.
— Конечно… все кончено… она без ум и без язык…