– До свиданья, до лучших времен. Простите, князь, что, быть может, я невольно действовала не так, как вы бы того хотели. Вы сами, раздумав, убедитесь, что я права, предложив вам не связывать до поры до времени ни себя, ни меня.
– Не утешайте меня, княжна, – не выдержал наконец Сергей Сергеевич, – я не нуждаюсь в этом утешении, хотя не скрою от вас, что ваше решение до боли сжало мне сердце. Но я не хочу навязываться вам в мужья, и если вы действительно желаете испытать меня и себя, то я преклоняюсь пред этим решением и не боюсь, со своей стороны, этого испытания; если же вы избрали этот путь, как деликатный отказ в вашей руке, то и в этом случае мне остается только покориться вашей воле и ждать, когда для меня станет ясно то или другое ваше намерение… До свидания!
Княжна подала ему руку. Луговой поцеловал ее, на этот раз с далеко не деланною холодною почтительностью, и вышел.
Он не помнил, как добрался до Лугового, и только в тиши своего кабинета стал обдумывать свое положение.
Любимая им девушка видимо старалась отделаться от него, и, таким образом, он снова был свободен, снова одинок.
«Твое спасение в любимой девушке», – пришли ему на память слова призрака, и он тотчас подумал:
«Теперь, значит, спасенья нет… Ну, будь что будет!.. Да будет воля Твоя, Господи!»
На князя напало хладнокровие обреченного человека.
Для того чтобы еще более успокоиться, ему надо было переменить место. Поэтому он отдал приказание готовиться к отъезду и назначил его на следующий день.
По въезде в Тамбов князь приказал прямо ехать к графу Свиридову, в бывший дом графини Загряжской.