Граф Петр Игнатьевич был дома и, увидев в окно экипаж Лугового, выбежал на крыльцо.
– Что с тобой? Что случилось? – встретил он друга восклицанием.
Действительно, князь Сергей страшно осунулся и исхудал. Его глаза получили какой-то тревожный, лихорадочный блеск.
– Говори же, говори! – озабоченно спросил его граф, вводя в угловую большую комнату, служившую ему кабинетом и спальней.
– Ничего особенного, – нехотя ответил князь.
– Ты со мной не хитри. Если бы не случилось ничего особенного, ты, во-первых, не уехал бы из Лугового чуть ли не в погоню за мной, а во-вторых, не имел бы такого страшного вида. Ведь на тебе лица нет.
– Я просто устал с дороги, – деланно хладнокровно ответил князь, опускаясь действительно с видом крайнего утомления на диван, крытый тисненым коричневым сафьяном.
– Нет, брось томить меня! Говори, что случилось?
– Говорю тебе, что ничего особенного. Княжна Людмила Васильевна находит это даже разумным и полезным.
– Ты говорил с нею? Что же она?