Вместе с тем до Екатерины доходили слухи, что ее хотят удалить из России. Конечно, она понимала, что эти слухи несбыточны, что Елизавета Петровна никогда не решится на такой скандал из-за нескольких писем к Апраксину. Но она решилась воспользоваться и этими слухами, чтобы обратить оружие врагов против них самих; ее жизнь в России стала невыносимой, так пусть ей дадут свободу выехать из России.
Великая княгиня написала императрице письмо, в котором изображала свое печальное положение и расстроившееся вследствие этого здоровье, просила отпустить ее лечиться на воды, а потом к матери, потому что ненависть великого князя и немилость императрицы не дают ей более возможности оставаться в России. Елизавета обещала лично переговорить с великою княгинею.
Свиданье произошло после полуночи. В комнате императрицы, кроме нее и великой княгини, находились еще великий князь и граф Александр Шувалов. Подойдя к императрице, Екатерина упала пред нею на колени и со слезами на глазах стала умолять отправить ее к родным за границу. Императрица хотела поднять ее, но великая княгиня не вставала. На лице Елизаветы была написана печаль, а не гнев. На глазах блестели слезы.
– Как это мне вас отпустить? Вспомните, что у вас дети! – сказала она Екатерине.
– Мои дети на ваших руках, и лучшего для них желать нечего; я надеюсь, что вы их не оставите!
– Но что же я скажу другим, за что я вас выслала?
– Ваше императорское величество, изложите причины, почему я навлекла на себя ненависть вашу и великого князя.
– Чем же вы будете жить у своих родных?
– Чем жила пред тем, как вы взяли меня сюда, – ответила Екатерина Алексеевна.
– Встаньте! – еще раз повторила императрица.