— Я болен, — упрямо твердил Александр Васильевич.
— Но, дядюшка, — возмутился князь Андрей.
— Мне его не переделать, а я ведь тоже переделываться не могу. Стар я, вот что.
— Но ваше упорство может вывести из себя государя.
— И пусть. Головы не снесет.
Долго убеждал князь Андрей своего строптивого дядюшку и наконец, убедил его, что ехать необходимо.
— Хорошо, будь по-своему, поеду, только не на почтовых, а на своих.
— Но это очень долго.
— Иначе не могу, стар я, болен, вот что.
Князь Андрей не стал настаивать.