— Господь Бог с тобою, князь Петр! Помнишь ли? А? — продолжал восклицать он.
— Нельзя не помнить, ваше сиятельство, — отвечал князь Багратион со слезами на глазах, — того счастливого времени, в которое я служил под вашею командою.
— Помнишь ли походы?
— Не забыл и не забуду вовек, ваше сиятельство.
Кончив прием, Александр Васильевич стал широкими шагами ходить по комнате, затем остановился и принялся произносить главные афоризмы своего военного катехизиса, как бы подтверждая их значение и на новом театре войны, при новом неприятеле.
Вдруг он обратился к Розенбергу:
— Ваше высокопревосходительство, пожалуйте мне два полка пехоты и два полка казачков.
— Все войско в распоряжении вашего сиятельства, — отвечал, не поняв приказания, Розенберг.
По лицу Суворова пробежала тень.
— Намека, догадка, лживка, краткословка, немогузнайка; от немогузнайки много, много беды, — скороговоркою проговорил он и вышел из залы.