— Не могу знать.
— Пусть лезет.
Половой отворил дверь и пропустил Софью Александровну Мардарьеву, одетую не только довольно чисто, но с претензией на моду. Алфимов уставился на нее своими бегающими глазами.
— Что вам угодно?
— Я Мардарьева, жена Вадима Григорьевича.
— А-а… садитесь. Что же он сам?
— Захворал… Вчера вечером еще здоров был, а сегодня утром головы от подушки поднять не может.
— Вот оно что; бывает, бывает… — покачал головой Алфимов.
— Он вчера склеил вексель, потом подписал прошение, как вы желали, вот и прислал меня с ними к вам.
— Тэк-с… Сам подписал?