Время летело быстро и незаметно.
Савин был счастлив, счастлив безусловно, но увы, это, к сожалению, продолжалось недолго.
Наступило роковое время анализа, и у Николая Герасимовича раскрылись глаза.
То, что он увидел, охладило его чувство, или, лучше сказать, уничтожило ту полноту его, при которой он только и понимал чувство.
Увлекшись, влюбившись в Лили, он предался этой любви со всею силою своего необузданного характера. Ему не приходило даже в голову, куда доведет его эта любовь и сколько она продолжится.
Да и к чему ему было знать это?
Он любил Лили и, видимо, был любим ею — этого ему было вполне достаточно.
Конечно, Лили его тоже любила, но любовью своеобразной.
Ее любовь к нему была скорее порывами страсти, капризом, чем настоящей истинной любовью.
Первое время он не замечал, не понимал этого, но мало-помалу он ознакомился ближе с душевными свойствами, характером и темпераментом молодой женщины, начал вникать в ее оригинальную натуру и к ужасу своему убедился, что они друг друга не понимают, а главное любят друг друга совершенно различно.