Лили была бесспорно умна, и ум ее проявлялся в остроумии и насмешках, при полном отсутствии логики.
При этом она была страшною кокеткою и любила всюду во всем оттенять свою красоту и грацию.
Кокетство было для нее какой-то потребностью, она не могла без него обойтись, от него удержаться и этим часто шокировала Савина.
Она была существо чисто внешнее, декоративное, не находящее успокоения ни в тихой жизни, ни в блаженстве взаимной любви.
Николай Герасимович пришел к страшному убеждению, что она любила его ради удовольствия и смотрела на любовь, как на чувственный порыв, как на потребность насыщения, но не как на возвышенное чувство.
Любовь была для нее только одним из многих удовольствий.
Она относилась к Николаю Герасимовичу не искренно, как к другу, а пылко и страстно, как к любовнику.
Это-то разделение чувств и полное отсутствие искренности ему было непонятно.
Он не постигал, как можно любить тело, без того, чтобы не любить душу.
Для него женщина, которую он любил, была его первым другом: он не только любил ее ради удовольствия любить, но уважал ее и доверял ей.