Придя туда, он вошел в свою комнату — землемер спал в комнате рядом, и его храп доносился до Савина.
Последний разделся, лег и потушил свечу, но ему не только не спалось, но и не лежалось.
Он встал, подошел к окну, из которого видны часть сада и большой дом, распахнул его и бросился в стоявшее около него кресло.
Он стал смотреть бесцельно вдаль. Уже занималась заря, и звезды приняли белесоватый оттенок. Он стал припоминать бессвязные слова безумной Насти.
«Благодушествуете на острове любви, среди моря блаженства… — это вероятно слова Строева, которые она повторяет… — Здесь же не поблагодушествуете… Такое пекло устрою».
Последнего он не понимал.
Вдруг яркий свет поразил его глаза.
Все кругом мгновенно осветилось, точно на двор внесли несколько факелов.
Николай Герасимович взглянул на большой дом и увидел, что из-под крыши, в нескольких местах, выбивается яркое пламя.
Он понял теперь последние слова безумной.