До Антверпена было сорок километров, то есть почти тридцать семь верст, и Николай Герасимович, недолго думая, двинулся в путь.
В Антверпене он никогда не был, его там никто не мог узнать, и потому ему не было опасным оставаться тем же французом маркизом Георгием Сансак де Траверсе.
По приходе в город, он отправился на станцию железной дороги, дождался прихода поезда из Голландии и вместе с прибывшими пассажирами вышел на вокзальный подъезд, сел в омнибус одной из первых гостиниц города и поехал туда.
Приехав в гостиницу, он взял номер, сказав швейцару, что вещи его придут после, так как они оставлены на станции, заказал себе ванну и завтрак, который велел подать в его комнату.
Приняв ванну и сытно позавтракав, он написал на имя Мадлен, в Париж, следующую телеграмму:
«Приехал в Антверпен. Вышли немедленно мне вещи „Hotel du graund laboureur“ и деньги по телеграфу. О подробностях случившегося сообщу письменно. „Георгий Сансак де Траверсе“».
Эту телеграмму он приказал немедленно отправить по назначению и одновременно попросил к себе хозяина гостиницы.
Минут через двадцать в номер Савина постучались.
— Войдите! — крикнул он, лежа в постели и расправляя онемевшие от долгой ходьбы члены.
В комнату вошел толстенький, чисто выбритый, лет сорока пяти мужчина.