«Вы свободны!»
Но что давала ему эта свобода в настоящую минуту?
Без денег, без вещей, в чужой стране, не зная, куда деваться?
Будь Эсхен город, Савин мог бы достать денег, хотя бы под залог своего пальто, но это была только пограничная станция, где не было ни магазинов, ни тем более ссудных касс.
У него было мелькнула мысль обратиться к начальнику станции и попросить его дать даровой билет до Антверпена, но он тотчас же и отбросил эту мысль.
Рискованно было обращаться, не зная человека.
Николай Герасимович был и без того напуган бессердечностью и грубостью голландцев.
«Он начнет, пожалуй, расспрашивать, ему может показаться что-нибудь подозрительным, он потребует документы, а так как я их представить не могу, то, пожалуй, передаст меня в руки властей, опять пойдет история», — пронеслось в голове Савина.
В его положении беглеца надо было быть очень осторожным и стараться всячески оставаться незамеченным.
Рассудив таким образом, он решился не обращаться ни к кому за помощью, отправиться в Антверпен по образу пешего хождения.