Он указал на сердце.
- Мы понимаем тебя! - продолжил он. - У нас тут кроется и любовь, и отвага, и жалость, и сердоболие, а кто не чувствует в себе того, тот пусть идет шататься по диким дебрям и лесам со злыми зверьми. Ты наш! Мы освобождаем тебя от битвы с твоими кормильцами и даже запрещаем тебе мощным заклятием. Пойдем с нами, но обнажай меч только тогда, когда твою девицу обидит кто словом или делом.
Он крепко сжал руку Григория.
- Я ваш! - вскричал последний, обнимая Чурчилу.
- Ну, живо! Радуйтесь, товарищи! Пойдем на коней! Настало времечко на смертное раздолье, - отдал приказ Чурчила.
Не прошло и минуты, как все уже были на конях.
- Не лучше ли напасть ночью, - заметил Дмитрий, - а днем подождать в засаде?
- Нет, не утаим и не схороним славы своей под мраком ночи. Пока дойдем, пока что еще будет, сумерки и спустятся, - возразил ему Чурчила.
- А где же Пропалый? - спросил он, - да еще кое-кто из наших дружинников пропали Бог весть куда?..
Все были уже в сборе, но Ивана и еще некоторых из дружинников не было. Никто не мог придумать, куда они могли отшатнуться от своих.