Лососинина переменила разговор, переведя его на недавнее примирение Вывиха и Курского.
- Отлично, - саркастически расхохоталась Крюковская, - подрались, помирились и оба довольны остались.
- Конечно, отлично: меньше неприятностей будет, да я это все по-старому поверну, лучше разве ссориться? - заметил Бежецкий.
- Какая ссора?.. Ссора ссоре рознь... - возразила она.
- Лучше совсем не ссориться, а жить в ладу, не мешая друг другу и не стесняя. Это приятнее, веселее и свободнее... - наполнил он бокалы шампанским.
- Как для кого! Кто может, а кто и нет.
- Конечно, это зависит от характера, Надежда Александровна. Если у вас дурной, неуживчивый характер, то нельзя всех судить по себе.
- И вы можете это мне говорить? - нервно откинулась она на спинку стула.
- Не волнуйся, Надя, тебе вредно, - не на шутку перепугалась Лососинина. - Ведь Владимир Николаевич все шутит и шалит только.
- Ты всю жизнь шутила, - колко и зло ответила ей Крюковская, - ну и шути, а я шутить с собой никому не позволю. Шалить не умею и не желаю шутить.