На двух других были надеты простые, суровые охабни, но они были вооружены с головы до ног - видимо, это были холопы двух бояр.
- Ну, здорово, хозяева! - сказали пришедшие, помолясь в передний угол и слегка поклонясь Савелию и Агафье. - Не взыщите, что мы напросились к вам, нужда привела.
- Милости просим, бояре, рады гостям! - отвечали хозяева в один голос.
- За что взыскивать? - продолжал уже Савелий один, - мы по возможности рады приютить вас чем Бог послал от темной ночи и непогоды... Не знаю, как ваша милость прозывается.
- Меня зовут Назарием, а товарища моего - Захарием, - отвечал высокий. - А тебя как звать?
- Да был Савелий Тихонович!.. А далеко ли едете? - говорил Савелий, обтирая полою своего зипуна переднюю лавку и усаживая на нее гостей.
- Уж это не твое дело! - заметил Захарий, садясь и отдуваясь от усталости.
- Вестимо, не мое, боярин, я так, просто спросил, - отвечал Савелий, кланяясь.
Он отошел в сторону и стал сложа руки.
- Вот думали-гадали сегодня до Москвы доехать, а вышло иначе! заговорил Назарий. - Дождь загнал нас в лес; хотели укрыться под какое-нибудь дерево и проплутали, да уж слава Богу, что у тебя нашли в потемках ночлег.