Он увидел себя в обширной, светлой комнате, стены которой увешаны громадными зеркалами.
В глубине этой комнаты, на высоком троне, сидела императрица в наряде, который она надевала в высокоторжественные дни, в бриллиантовой короне на голове, в светлозеленом шелковом платье, в корсаже из золотой парчи, с длинными рукавами, на котором одна под другой были приколоты две звезды и красовались две орденские ленты с цепями этих орденов.
Вся фигура императрицы была как бы прозрачной и от нее лился лучами какой-то фосфорический свет.
В комнате никого не было, кроме его, Потемкина.
Он преклоняет колена перед этим чудным видением и, случайно взглянув в одно из зеркал, видит, что несколько лучей, исходящих от императрицы, освещают его фигуру, так что и он сам кажется облитым фосфорическим светом.
Но странное дело: вдруг какая-то темная дымка окружает его фигуру — он перестает видеть свое отражение в зеркалах, тогда как образ «русской царицы» разгорается все ярче и ярче.
Потемкин проснулся.
Снова величественный образ монархини наполнил его сердце, вытеснил оттуда все воспоминания прошлого.
Отправив наутро письмо, Григорий Александрович отдался суете придворной жизни, работе, вознагражденный за последнюю лицезрением своей «богини», как он мысленно называл государыню.
Не один он, впрочем, боготворил в то время императрицу — ее боготворила вся Россия.