— У ней нет родственников в Петербурге?
— Сын, Григорий Александрович, офицер…
— Это ее сын! — как бы про себя заметил князь Андрей Павлович.
Он слышал о красавце Потемкине, в котором принимает участие сама императрица, и даже несколько раз видел его во дворце.
— Ты уверен, что она не проболтается… Не напишет обо всем сыну?
— Не могу знать… Но только думаю, ей не рука, так как денег она от меня две тысячи рублев взяла, а когда я ей объявился вашим камердинером и вышло, значит, никакого товару мне от нее не надо, деньги она мне не возвратила.
— Что же из этого?
— Значит, вроде сделалась как сообщница, на манер Аннушки.
— А…
— И притом же, она при мне Акулине его за ее собственного ребеночка выдала, и только сказала, что от скуки одиночества возьмет его к себе и воспитает, а потому ей, говорю, супротив нас идти не рука…