— Это все от того, что не в законе! — попробовала возразить Потемкина.
— А закон нарушать еще хуже, а я нарушу… Уж такова природа моя, мне два раза любить не дано… Свята к женщине только первая любовь, а вторая тоже, что десятая, это уж не любовь, а страсть… похоть…
— Я что-то не пойму этого, Гриц…
— И не надо, только сватать меня оставьте… Невеста моя еще не родилась, да и не родится… Так вы и знайте.
В тоне голоса князя прозвучали ноты раздражения, наводившие ужас на всех и пугавшие даже его мать.
Она молчала и только печально качала головой.
— Что девчонки? — спросил после некоторой паузы Григорий Александрович.
Этим именем называл он своих племянниц.
— Веселятся, да как сыр в масле катаются, благодаря твоим милостям; что им делается, тело нагуливают…
— И пусть нагуливают, тело первое дело… Я к вечеру в вам заеду, привезу малоазийские сласти, рахат-лукум прозывается.