Григорий Александрович вдруг поник головой и крупные слезы покатились по его щекам…
— Гриц, что с тобой? Ты плачешь… — вскочила в тревоге Дарья Васильевна.
Князь уже успел оправиться, тряхнул головой и отвечал почти спокойным голосом:
— Нет, так, пустяки, это пройдет, я устал… этот прием…
— Ах, Гриц, Гриц… чует мое материнское сердце, что с тобой что-то неладное деется, а отчего и ума не приложу… Сдается мне, скучно тебе одному… Жениться тебе надо…
— Жениться… мне? — удивленно уставился на Дарью Васильевну Потемкин.
— Да, тебе… Теперь за тебя какую ни на есть заморскую принцессу выдадут… молодую, красивую…
— Нет, я никогда не женюсь…
— Почему же? — робко спросила старуха, снова уже сидевшая в кресле.
— А потому, что нет и не будет мне по душе женщины, которая бы мне не надоела… Все надоедают, я это уже испытал…