— Не все же таковы.
— Все, — мрачно сказал Потемкин. — Значит, — вдруг переменил он разговор, — наследник выздоравливает, и княжескаа чета счастлива и довольна…
— Кажись, что так, а там кто их знает…
— Конечно, они счастливы и довольны, что им! — махнул рукой Григорий Александрович.
В голосе его прозвучали слезы.
Это не ускользнуло от чуткого слуха матери.
— Что с тобой, Гриц… Не пойму я тебя… Кажется счастливее тебя человека нет, а ты…
— Что я?
— Как будто, не доволен ничем… Ведь уже, кажется, большего и желать нельзя…
— Вот то-то, что вам кажется, что и счастливее меня нет, что и желать мне большего нельзя… а между тем…