Дела кондитерской шли прекрасно.
Все, что рассказываем мы, относится к тому же прошлому.
В начале царствования императрицы Екатерины Калисфении Мазараки было уже далеко за тридцать лет.
Ее муж умер за несколько месяцев до государственного переворота 1762 года.
Калисфения Фемистокловна осталась одинокой вдовой, но через восемь месяцев после смерти Николая Мазараки разрешилась от бремени девочкой.
Это странное совпадение вызвало среди постоянных посетителей кондитерской целый ряд острот и каламбуров.
Свою новорожденную девочку гречанка тоже назвала Калисфенией.
Лета, конечно, наложили на Калисфению-мать свою, увы, непреодолимую печать, но наступившее материнство, казалось, помолодило ее.
Несмотря на то, что она уже приближалась к сорока летам — «бабьему веку» — она все еще продолжала быть чрезвычайно привлекательной, хотя ряды ее поклонников поредели заметнее, нежели ее чудные волосы.
Смерть Николая Мазараки не отразилась совершенно на течении дела кондитерской, так как и ранее все это дело держала в своих руках «гречанка», так звали Калисфению Фемистокловну, конечно заочно, все посетители кондитерской.