Рождение дочери оказалось очень кстати для «гречанки», стареющая красавица нашла в ней утешение.
Очень красивые женщины чрезвычайно трудно расстаются с мыслью о своей неотразимости и обыкновенно плохие математики по части прожитых им лет и возникающих от этого последствий для их наружности.
Также было и с Калисфенией Фемистокловной.
Уменьшение числа поклонников и в связи с этим более редкие визиты в заветную шкатулку причиняли ей злобное огорчение, тем более, что она не могла понять причины этой странной перемены отношений к ней ее посетителей.
Они еще ухаживали за ней, но в них уже не было, как прежде, этого прямо шального увлечения.
Ей приходилось делать авансы, а это не было в ее гордой натуре и с этим примириться она не могла.
Вследствие этого она сделалась на самом деле почти неприступной.
Она вся, своей страстной натурой, отдалась любви к своей дочери.
Она окружила ее возможною роскошью и довольством.
Девочка уже через год обещала иметь разительное сходство со своей матерью.