Другие были только игрушкой, лакомством.
Можно ли поставить ему это в вину?
Мы думаем, что на этот вопрос приходится ответить отрицательно.
Легко достижимое теряет прелесть.
Разбитое сердце Григория Александровича искало забвения в этих ветренных и зачастую продажных ласках, но не могло найти его.
Отсюда эта бесконечная цепь любовных приключений, считавшаяся современниками разнузданностью сластолюбца.
Обольстительный образ младшей Калисфении Мазараки не мог не произвести впечатления на пресыщенного женскими ласками Потемкина.
Взглядом знатока оценил он достоинства этой женщины-ребенка.
«Она чересчур молода, — решил он в своем уме, — но она разовьется под моей охраной, под моим наблюдением».
Он решил взять ее, создать себе неизведанное им еще наслаждение ожидания.