Сердце состарившейся красавицы сильно забилось.
Сделаться любовницей могущественного в России вельможи — это было такое счастье, в предвкушении которого она задыхалась.
«Верно князь вахлака упрячет на какую-нибудь службу… да подальше отошлет, деликатный и умный мужчина…» — думала она.
«Только напрасно его светлость с ним церемонится… И так пикнуть бы не смел у меня… За счастье должен почесть, холоп! Тогда я кондитерскую продам, ну ее… Одно беспокойство… На серебре да на золоте буду есть… И красавец он писанный… Тогда, как я близко поглядела на него, у меня все поджилки затрепетали… Не молода я… Ну, да что же, умный мужчина завсегда понимает, что женщина в летах не в пример лучше зеленой девчонки…» — продолжала мечтать она.
В это самое время в дверях появился Степан Сидорович.
Его озабоченный, растерянный вид еще более убедил Калисфению Фемистокловну в основательности ее предположений.
«Ишь, вахлак, тоже опечалился, да оно, конечно, тяжело, коли сладкий кусок из под носа вырывают… догадывается…» — мелькнуло в ее голове.
— Ну, что… Зачем вызывал тебя его светлость? — обратилась она к мужу.
Тот бессильно опустился на кресло против сидевшей на другом жены и молчал.
— Что же ты молчишь, как воды в рот набрал… Побил тебя его светлость, что ли?