— Хуже…
— Что хуже… Чего ты загадки задаешь… Говори…
— Дай сообразить…
— Чего тут соображать… Я и так тебя ожидаючи, раздумывая, да разгадывая…
— Сейчас; сейчас, все расскажу… Не обрадуешься…
Степан Сидорович вынул фуляровый с красными разводами платок и отер пот, обильно покрывавший его лоб.
— Что же такое печальное для меня мог сказать тебе его светлость?.. — с усмешкой спросила Калисфения Фемистокловна.
— Уж на что печальнее для честной женщины, матери… — начал было Степан Сидорович.
— Ты ради Бога это брось… Дело говори… Я без тебя знаю, что должна делать честная женщина и мать…
— Ну, коли так… Изволь, скажу напрямик… Его светлость обратил внимание…