— Красота, — говорила она ей, — это богатство… Женщина, обладающая ею — это капиталистка… Она может уделять проценты с этого капитала, но не отдавать его целиком… Мужчину надо всегда оставлять желать и сознавать, что исполнение этого желания зависит не от его воли, а от каприза женщины… Если мужчине не остается ничего желать… он пойдет искать в других возникновения этого желания, и женщина погибла для него навсегда… При умении распоряжаться своим капиталом — красотой, можно если не совершенно исключительно сохранить себе мужчину, то всегда заставить его вернуться. Пока он знает, что он не взял все — он будет возвращаться брать…
Калисфения-дочь внимательно, не отрываясь слушала Калисфению-мать.
Речи эти западали в ум и сердце молодой девушки и находили в них благодатную почву.
Она запомнила их и решила применить их к жизни с того дня, как в ее изящные ручки попадется этот величественный красавец.
День этот настал.
Калисфения Фемистокловна переехала из Аничкова дворца в нарочно выстроенный собственно для нее и роскошно отделанный в греческом вкусе домик на одной из отдаленных линий Васильевского острова, в тот самый, где мы застали ее вначале нашего правдивого повествования.
Григорий Александрович утопал в блаженстве.
Он утолял жажду божественным нектаром и не мог утолить ее.
Он вкушал роскошные яства и не мог насытить своего все возрастающего голода.
Уроки Калисфении Фемистокловны пошли впрок.