Все они были против трактата, только один Потемкин поддерживал домогательство Сепора.
— Подвигается очень тихо, — отвечал граф, — полномочные государыни настойчиво отказывают мне сбавить пошлины на вина.
— Так стало быть, — заметил Григорий Александрович, — это главнейшее преткновение? Ну, так потерпите только, это затруднение уладится…
Князь проговорил это таким уверенным и спокойным тоном, что привел в недоумение графа Сепора.
Уезжая от него, он просто думал, что князь сам себя обманывает, не видя пропасти, в которую готовится упасть.
Грозовые тучи над головой светлейшего на самом деле стали сгущаться.
Ермолов принял участие в управлении и занял место в банке, вместе с графом Шуваловым, Безбородко, Воронцовым и Завадовским.
Пронеслась весть об отъезде Потемкина в Нарву.
Родственники князя потеряли всякую надежду. Враги торжествовали победу.
Опытные политики занялись своими расчетами. Придворные переменили свои роли.