— Дай Бог, чтобы вам удалось… Мне не удалось… — деланно грустным тоном сказал граф, и через несколько минут стал откланиваться.
Княгиня протянула ему руку, которую он почтительно поцеловал.
— Совершенно неожиданно устроил хорошее дельце… Княгиня его приструнит… Перестанет он набивать голову этой дуре разными сентиментальностями и позволять себя ей водить за нос… Только мешает другим… Ни себе, ни людям… Лежит собака на сене, сама не ест и другим не дает… Так, кажется, говорит русская пословица…
Таковы были мысли спускавшегося с лестницы дома Святозаровых графа Сандомирского.
Его лицо выражало полное удовольствие.
Он сам усиленно ухаживал за Калисфенией Николаевной и считал ее затянувшийся платонический роман с Святозаровым главным препятствием для осуществления своих далеко не платонических целей.
Он надеялся, что княгиня прекратит этот глупый роман ее сына с содержанкой князя Потемкина.
Тогда дорога к сердцу, или лучше сказать в будуар красавицы, будет для него открыта.
«Удастся ли княгине?..» — возник в его уме тревожный вопрос.
«Это, конечно, в ее же интересах… она сумеет…» — утешал он самого себя.