— Кто же она, кто?
— Гречанка… Потемкинская затворница… Жар-птица… Одна из его бесчисленных… но, кажется, самая любимая…
— Ах!..
Княгиня нервно вскрикнула и откинулась на спинку кресла. С ней сделалась легкая дурнота.
Флакон с солями, всегда находившийся на столике, у которого сидела княгиня, был любезно подан ей графом. Она поднесла ее к носу и усиленно вдохнула.
Несмотря на свою замкнутую жизнь, княгине было известно о существовании в Петербурге прекрасной гречанки.
Она считала ее просто кокоткой.
Известие, что ее сын, князь Святозаров, влюблен в эту женщину, с таким даже не двусмысленным положением в обществе, окончательно ошеломило Зинаиду Сергеевну.
— Это хуже самоубийства… Это позор! — мелькнуло в ее голове.
— Благодарю вас, граф, — необычайной силой воли заставила прийти в себя Княгиня, — вы мне открытием оказали большую услугу… Я постараюсь спасти его от этого рокового увлечения.