— Ишь, болезная, как ее сразу скрутило… — заметила Анфиса.
— Но надо ей рассказать все… все… Ведь мне Степан Сидорыч сказал, что он, ребеночек этот, у Потемкиной.
— Другой раз зайти надо будет… к вечеру… пойдем-ка в Лавру, помолимся…
— Ее сиятельство просит вас обеих к себе в спальню… — вернула горничная уже было выходящих из приемной женщин.
— Пришла в себя, значит, голубушка…
— Ее сиятельство лежит в постели… — бросила на них суровый взгляд служанка.
Она, как и вся прислуга в доме, боготворила Зинаиду Сергеевну и считала этих неизвестных ей богомолок причиною дурноты княгини.
Горничная пошла вперед.
Анфиса и Анна Филатьевна послушно последовали вслед за ней.
Княгиня, уже раздетая, лежала в постели.