— Говори, Аннушка, говори… Что сделано, то не вернешь… Я много страдала, все вынесла… и это вынесу… Где он, где мой сын… Вот о ком написал мой муж перед смертью.
Голос Зинаиды Сергеевны прерывался.
Анна Филатьевна, облегченная исповедью за нее Анфисы, тоже прерывающимся голосом рассказала подробности происшествия в Несвицком, не умолчав и о том, что сынок княгини был отдан Степаном Сидоровичем Потемкиной.
— Простите меня, ваше сиятельство, простите окаянную, всю остатнюю жизнь буду замаливать грех свой перед Господом, только коли вы не простите, не простит и Он, милосердный.
— Бог простит ли тебя, а я прощаю…
Княгиня протянула ей руку.
Та припала к ней долгим поцелуем и облила ее всю горячими слезами.
— Не плачь… молись… за себя… и за меня… Это меня тоже Господь наказал за гордость.
Княгиня вспомнила свое поведение относительно мужа, после убийства им Костогорова.
Дрожь пробежала по ее членам.