— Вот она, матушка, ваше сиятельство, и надумала иудины-то деньги эти, с которых они и жить пошли, все раздать бедным да по святым местам, и самой для Бога потрудиться со мной вместе странствием… — вставила слово Анфиса.
— Простите, простите меня, окаянную! — плакала, припав к руке княгини, Аннушка.
— Прощаю, прощаю… Идите, помолитесь за меня…
Обе женщины вышли.
Зинаида Сергеевна некоторое время была в каком-то оцепенении.
— Она знает, где он… Знает наверное и ее сын… — высказала она вслух свою мысль и резко дернула за сонетку, висевшую у кровати.
— Одеваться! — сказала она вошедшей горничной. — Да сперва вели заложить карету.
Та удивленно посмотрела на барыню, но тотчас же отправилась исполнить приказание.
Через каких-нибудь четверть часа княгиня была уже в Аничковом дворце, но, увы, к Дарье Васильевне ее не допустили.
Старуха Потемкина была больна и лежала в постели.