— Полноте, геройские подвиги не мои, а того же солдата… Любит он меня за то, что я забочусь о нем, люблю как брата родного, как сына, рано встаю, пою петухом и не изгибаюсь ни перед неприятельскими пулями, ни перед дураками.
Солдаты и народ действительно боготворили Александра Васильевича.
Первые иначе не называли его, как «отцом родным».
— Батюшка нам родной!
— Кормилец!
— Ясный сокол!
— Красное солнышко!
Таковы были эпитеты Суворова, даваемые ему в народе и в войске.
Его-то и избрал Потемкин для взятия твердыни Измаила, считавшейся неприступной.
Суворов тоже не понимал этого слова.