— Судьба! — успокоил он себя этим банальным словом.
Ирена Станиславовна ждала его в своем будуаре. В нем царствовал таинственный полусвет и царила атмосфера одуряющих ароматов.
Хозяйка поднялась с канапе, на котором полулежала, когда горничная ввела Осипа Федоровича в это «убежище любви», как он потом называл будуар Ирены, и удалилась.
Ирена Станиславовна подала ему руку.
Он невольно наклонился и поцеловать эту руку долгим поцелуем.
— Наконец-то вы появились… Надо было писать… Я соскучилась… Это со мной случилось первый раз… — сказала она.
Он не нашелся, что отвечать ей. Она снова полулегла на канапе, усадив его рядом в кресло.
Она была в легком домашнем платье цвета свежего масла, казавшегося белым.
Мягкая шелковая материя красиво облегала ее чудные формы. Широкие рукава позволяли видеть выше локтя обнаженную руку.
Он сидел, как очарованный, перед этой соблазительной женщиной, под взглядом ее чудных глаз, искрившихся страстью.