— Как вы решили тот вопрос, который я вам задала у Генриетты? — вдруг спросила она среди начавшегося незначительного разговора о городских новостях, разговора, в котором он принимал какое-то машинальное участие, весь поглощенный созерцанием своей собеседницы.
— Какой вопрос?.. — спросил он, пораженный неожиданной переменой разговора.
— Вы забыли, так я напомню вам…
Она быстро соскочила с канапе, бросилась к нему, обвила его шею своими обнаженными руками и обожгла его губы горячим поцелуем.
— Неужели ты не понимаешь, что я люблю тебя…
Он забыл весь мир, заключил ее в свои объятия и отнес снова на канапе…
Странное, неиспытанное им еще впечатление вынес он из этого пароксизма страсти.
Ему казалось, что он, мучимый страшною жаждою, наклонился к холодному, прозрачному роднику, пил ледяную воду, пил, не отрываясь, не переводя дыхания…
Родник скрылся под землей и он остался все с той же неутолимой жаждой.
В девять часов вечера он вышел из квартиры Родзевич и пошел домой.