— И что же?
— Оленин сознался, свидетели подтвердили. Эберс тоже не стал отпираться… Государь, как говорят, спросил его: «Как же ты решился на такой поступок?» «Из любви к ближнему…» — отвечал Эберс. «У тебя наклонности к духовной жизни, а ты офицер… Ступай в монахи…» — решил государь.
— А Оленин отделался гауптвахтой? — послышался вопрос.
— Ничуть, он наказан иначе, — засмеялся рассказчик. — Его брак с Иреной Родзевич государь признал законным и приказал ему представить его жену ко двору…
— Какое же это наказание?
— Как какое… Он терпеть не может свою жену и безумно влюблен в фрейлину Похвисневу. Положим, она очень хороша… Но на мой взгляд Родзевич, теперяшняя Оленина, лучше. Это дело вкуса.
— Значит, один Эберс поплатился за всю эту историю карьерой?
— Он со вчерашнего дня послушник Александро-Невской лавры.
— Жаль, славный малый, прекрасный товарищ, лихой собутыльник, — послышались замечания.
Осип Федорович, чутко прислушивавшийся к этому разговору, не проронил ни одного слова.