— Все может быть… Поклеп на человека взвести не долго… — согласился Яков.
Горбун внимательно продолжал рассматривать миниатюру.
— Она, она, в этом нельзя сомневаться, вот и родинка на щеке… То-то я смотрю на него и думаю… Где я видел его? На кого он похож?.. Ан вон что… — шептал он себе под нос.
— Ты чего там бормочешь?.. — спросил Яков Михайлов.
— Я, ничего, я так… — оторопел застигнутый врасплох в своих размышлениях вслух горбун.
— Ворожишь, что ли? — засмеялся Яков.
— Ворожи, не ворожи, такую не приворожишь… — отшутился, в свою очередь, горбун.
Яков Михайлов взял из его рук медальон и бережно отнес его в кабинет и положил на графский письменный стол.
Горбун не более как с четверть часа пробыл еще в доме Белоярцевых, отговорившись неотложным делом.
На рысях, насколько ему позволила его фигура, побежал он на другой конец Петербурга, в Таврический дворец.