— А вот поглядите… Может понравятся, так и ваши будут…
Горбун открыл ларец.
Свет двух свечей, горевших на, столе, к которому были прислонены пяльцы, осветил пачки ассигнаций, кучки золота и отразился и заиграл в самоцветных камнях.
Марья Андреевна даже привстала из-за пялец…
— Откуда это у тебя?.. — удивленно воскликнула она.
— Мое-с все, барышня, касаточка… мое-с… нажитое… добытое… Молви слово ласковое, все… твое будет… — почти задыхаясь, пропищал горбун.
Марья Андреевна удивленно взглянула на него.
— Как это мое?.. — строго спросила она, увидав тоже поразившее ее выражение в глазах горбуна.
— Так… твое… касатка… за любовь… Коли со мной под венец пойдешь, под честный… — прошептал горбун, пораженный строгим тоном и суровым взглядом Марьи Андреевны.
— Вот что, — продолжала уже сердито она, — убери ты эти свои сокровища, невесть откуда тобою добытые, и шутки шутить со мною тоже оставь, не то я рассержусь всерьез…