Глаза ее блеснули гневом, щеки пылали, она протянула руку.
— Иди вон!..
Горбун весь съежился перед этой рослой красавицей, достаточно сильной, чтобы взять его за шиворот и выкинуть из дому, не заставил себе повторять приказание, захлопнул ларец и выскользнул из комнаты.
— Добром не хочешь моей быть, силой возьму… — прошептал он.
Марья Андреевна не слыхала этой угрозы.
Она в волнении стала ходить взад и вперед по комнате.
Волнение, впрочем, вскоре улеглось и Марья Андреевна даже улыбнулась, вспомнив фигуру влюбленного горбуна, выскользнувшего из ее комнаты.
Эта смешная сторона происшедшей сцены вызвала более спокойные мысли.
С свойственной ей добротой она тотчас же и нашла извинение поступку горбуна. «Он любит, разве обиженные природой не смеют любить! Он, конечно, не повторит своего предложения!»
На этом она успокоилась и даже раскаялась, что обошлась с ним уже чересчур сурово.