Печи были разобраны соседями по кирпичу для хозяйственных надобностей.
Было 11 марта 1801 года.
Поздним вечером по Большому проспекту Васильевского острова поспешно, насколько ему позволяли лета, шел старик-странник, в рваном нагольном тулупе, шапке-треухе, с суковатой длинной палкой в руках и с котомкой за плечами.
Дойдя до места, где стоял когда-то дом Белоярцевых, он в недоумении остановился.
Этот странник был вернувшийся с богомолья в Петербург, навестить свою дочь, поглядеть на нее еще разок перед смертью — Пахомыч.
Несколько раз прошел он взад и вперед мимо места, где был дом, в котором жила его дочь, вглядываясь в местность.
Он не ошибался, именно здесь, на углу 8-й линии, стоял дом Белоярцевых, но теперь его не было и следа.
Он вошел справиться в соседние с пустырем ворота.
Словоохотливая прислуга обывателей домика, стоявшего, как и бывший дом Белоярцевых, в глубине двора, радушно приняла странника.
— А где тут, родимые, был дом Белоярцевых? — спросил он.